«Пока брат «шел на поправку», изымали его сердце и печень»

FLB: По мнению адвоката семьи Мардарей, все россияне должны знать, что с их родственниками может случиться такая же история. Репортаж из зала суда

В понедельник 18 февраля судья Кузьминского суда Елена Соколоварассмотрела дело № 02-0835/2019— иск семьи сбитого насмерть в ДТП гражданина Молдавии Павла Мардаря к врачам за тайное изъятие органов. Ответчики в деле — Городская Клиническая Больница им. Демихова, ГКБ им. Боткина, Московский координационный центр органного донорства и Центр трансплантологии им. Шумакова.

СПЕЦОПЕРАЦИЯ «РЕАНИМАЦИЯ»

В октябре 2017 года 21-летний Павел Мардарь в состоянии комы был доставлен в ГКБ им. Демихова. Врачи зафиксировали ушиб легкого и тяжелую черепно-мозговую травму. В течение пяти дней родственники не отходили от палаты реанимации, реаниматологи обнадеживали: мол, шансы есть.

Павел скончался на шестой день. Его похоронили на родине, в Молдавии. А через два месяца родным прислали заключение судмедэксперта, из которого следовало, что труп поступил на экспертизу без внутренних органов – сердце, почки, печень и фрагмент селезенки были изъяты для трансплантации. Получалось, что в то время как сестра и брат Павла дежурили около палаты реанимации, сотрудники медучреждения тайно изымали органы трупа.

По словам Олега Мардаря, все родственники были в шоке. «Получается, Пашу просто распотрошили, и даже в известность нас не поставили. Мы никогда бы не дали на это согласия!»

Олег Мардарь (слева) и Антон Бурков

Куда бы семья не обращалась в попытке добиться справедливости, им отвечали, что в России с 1992 года действует закон «О трансплантации органов и тканей человека», по которому медики не обязаны предупреждать родных о проводимых манипуляциях.

В результате родственники подала в Кузьминский районный суд Москвы иск о жестоком обращении, неуважении частной и семейной жизни, религиозных прав и права собственности на органы. Они намерены добиться пересмотра закона «О трансплантации» и требуют от медиков компенсации морального вреда в размере 10 800 000 рублей (подробнее см. «Россия – единственная страна с варварским законом «О трансплантации органов»).

«ВРАЧЕБНАЯ ТАЙНА. ПРЕССУ ИЗ ЗАЛА УДАЛИТЬ!»

Кузьминский суд. 10.00.

На заседание пришли Олег Мардарь со своим защитником — руководителем Центра стратегических судебных дел Антоном Бурковым, представители ответчиков – больниц имени Боткина и имени Демихова, Московского Центра трансплантологии имени Шумакова, журналисты и два иностранных наблюдателя от Евросоюза.

Слушание началось с ходатайства. Сославшись на то, что информация о здоровье любого пациента и его лечении является врачебной тайной и относится к сведениям конфиденциального характера, представитель Центра трансплантологии попросил сделать процесс «закрытым». Коллеги его поддержали.

Сторона защиты была категорически против. По словам адвоката, в иске нет ни слова о состоянии здоровья погибшего Павла Мардаря и о том, правильно ли его лечили. «Речь только о том, что сотрудник больницы квалифицировал его в качестве потенциального донора в первые же сутки и известил об этом сотрудников двух других медучреждений, но при этом проигнорировал родственников, которые находились в это время в приемном покое. Это является, на наш взгляд, жестоким и бесчеловечным обращением…»

«Понятна ваша позиция! – сказала судья. — Суд удаляется…»

«А я еще не закончил!» Антон Бурков напомнил суду, что в соответствии с Европейской конвенцией о защите прав человека и постановлениями европейского суда, в том числе и против России, судебные заседания должны проводится открыто. «Исключения – если речь идет о гостайне или медицинской тайне. Но здесь явно не тот случай», — подчеркнул юрист.

Завязалась дискуссия. Представитель Центра трансплантологии настаивал, что сам факт обращения за медицинской помощью уже «составляет врачебную тайну». Адвокат парировал: «О какой тайне идет речь, если об этом деле столько написано статей и снято телесюжетов?!»

«Единственная цель закрытия судебного заседания, которую преследуют ответчики, — резюмировал Бурков, — не допустить, чтобы пресса узнала, как проводится тайное изъятие органов».

Тем не менее, эти аргументы суд не убедили. После 40-минутной паузы Елена Соколова объявила свое решение: «Провести разбирательство в закрытом заседании. Лиц, не являющихся участниками дела, из зала удалить».

Слушание за закрытыми дверями длилось еще около двух часов. Только однажды на минутку вышел представитель ГКБ имени Демихова. На просьбу высказать свое отношение к «Закону о трансплантации» от 1992 года и не пора ли его пересмотреть, мужчина рассмеялся.

— Ой-ой-ой! Вы всерьез думаете, что Мардарей и их защиту интересует закон? Бабло они хотят выбить из Центра трансплантологии — больше ничего! Вот такое мое отношение! — сказал медик и нырнул обратно за тайную дверь.

Представителей СМИ пригласили на оглашение приговора.

«Суд постановил, — объявила судья, — в удовлетворении исковых требований семье Мардарь отказать».

«НЕПРАВИЛЬНО ТРЕБОВАТЬ ДЕНЬГИ ЗА ТО, ЧТО «НА ЗАПЧАСТИ РАЗОБРАЛИ БРАТА»

В отличие от юристов медучреждений, которые постарались покинуть здание суда незамеченными, Олег Мардарь и Антон Бурков вышли к журналистам.

«Чудо не произошло, но мы, если честно, его и не ожидали», — сказал адвокат.

На вопрос, не странно ли, что суд за четыре часа разобрался и вынес решение по такому непростому делу, Бурков подтвердил, что «это невозможно и несерьезно».

Из этого документа видно: изъяли сердце, печень, почки и селезенку…
А при передаче органов селезенка «исчезла»

«Нам отказали в допросе всех свидетелей и участников изъятия – трансплантологов и реаниматологов. Судья запретила нам доступ к медицинской карте погибшего и конкретно к протоколу констатации смерти головного мозга, а представители ответчиков наотрез отказались отвечать на любые наши вопросы. На мой взгляд, это был не процесс, а скорее – фарс».

По словам защитника, у медиков позиция простая: якобы они не обязаны извещать об изъятии органов. «Об этом должны знать все россияне: вам никто и никогда не сообщит о том, что у вашего родственника изымают органы!»

Олег Мардарь заявил, что был готов к такому решению суда, а также подтвердил свою прежнюю позицию: судиться до тех пор, пока не поменяется законодательство. «Дело совсем не в денежной компенсации! Неправильно требовать деньги за то, что «на запчасти разобрали» брата. Основная цель – изменить закон, чтобы в дальнейшем подобное не повторялось. Если это удастся, значит, я не зря что-то делал».

Антон Бурков рассказал о планах Центра стратегических судебных дел: у защиты семьи Мардарей нет другого выхода, как через апелляции пойти по пути семьи Алины Саблиной, аналогичное дело которой как раз сейчас рассматривается в Европейском суде по правам человека (ЕСПЧ).«В настоящее время мы ждем решения ЕСПЧ по делу «Семья Саблиной против Российской Федерации». После этого «лед тронется», вот увидите. Российские суды будут обязаны пересмотреть оба дела с учетом положений Европейской конвенции о защите прав человека, которая запрещает жестокое обращение, обязывает врачей сообщать об изъятии органов и получать согласие родных», — подвел итог юрист. Колобаев Андрей

Узнать детали: https://flb.ru/2/3402.html

19.02.2019

0 responses on "«Пока брат «шел на поправку», изымали его сердце и печень»"

Leave a Message

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

top
Template Design © VibeThemes. All rights reserved.
X