Кувалда в зале суда

Недавно на слушании в иммиграционном суде США я выступал как эксперт по страновым условиям (country conditions) — давал показания о положении лиц, отказывающихся от участия в боевых действиях. Детали дела здесь опущены: ничто в этом описании не позволяет установить ни заявителя, ни само производство. В какой-то момент судья меня остановил. Он хотел убедиться, что правильно понял способ расправы, о котором я говорил, — как поступают с теми, кто отказывается, дезертирует или сдаётся в плен. Чтобы удостовериться, он показал это движение сам, прямо в протокол: наклонил голову, изобразил удар и напрямую спросил, верно ли он меня понял.

Он понял верно. И именно этот момент — когда судья вникает и хочет быть уверенным — объясняет, зачем нужна такая работа.

В ноябре 2022 года в Telegram-каналах, связанных с ЧВК «Вагнер», появилось видео. На нём — Евгений Нужин, заключённый, завербованный на войну, попавший в украинский плен и, после того как он раскритиковал российские власти и сказал, что хотел перейти на другую сторону, возвращённый в Россию. На видео зафиксировано его убийство ударом кувалды; голова была примотана к бетонному блоку. Видеозапись и её распространение были описаны в то время крупными международными СМИ, а впоследствии рассматривались в материалах органов ООН и правозащитных организаций, посвящённых ЧВК «Вагнер».

Страновым условием, а не отдельным эпизодом военного времени, это делает документально зафиксированная официальная реакция.

Отвечая на вопрос журналистов на брифинге, пресс-секретарь президента Дмитрий Песков заявил, что это не является делом Кремля. Тогдашний глава «Вагнера» Евгений Пригожин выступил с публичным заявлением, в котором одобрил произошедшее; заявление широко цитировалось в то время. Ни одно из этих высказываний не оспаривается: оба сделаны публично и приведены в сообщениях того периода.

В январе 2023 года Сергей Миронов — депутат Государственной Думы и лидер партии «Справедливая Россия» — опубликовал на своих ресурсах фотографию, на которой держит кувалду с логотипом «Вагнера», указав, что это подарок от Пригожина. Публикация сделана самим депутатом и остаётся в открытом доступе.

Для дела о защите по Конвенции против пыток значение имеет не характеристика произошедшего, а то, отвечает ли оно правовому критерию: были ли пытки причинены должностными лицами либо с их согласия или молчаливого попустительства. К этому вопросу относятся установленные обстоятельства: было ли произошедшее публично известно, как реагировали должностные лица на прямые вопросы и рассматривалось ли это как преступление. Вывод делает суд.

Иммиграционный судья решает дело об убежище, о «withholding of removal» или о защите по Конвенции против пыток на основании того, что есть в материалах, — и того, что он действительно сумел понять. Ваш собственный рассказ о том, что пережили именно вы, незаменим. Но судья, как правило, не знает Россию изнутри. Ему нужно понять и общую картину: что в стране в действительности происходит с такими людьми, как вы, и как эти обстоятельства соотносятся с применимым правовым критерием.

Судье в том деле не нужна была ещё одна цифра. Ему нужно было конкретно понять, что может ждать человека при возвращении, с учётом задокументированных обстоятельств и официальной реакции на них. Именно в такой момент дело может повернуться — не от объёма бумаг, а от того, понял ли судья характер риска и смог ли соотнести его с правовым критерием.

Задача эксперта по страновым условиям — превратить множество разрозненных источников в ясную, достоверную и устойчивую к перекрёстному допросу картину. Это не адвокатская агитация: говорят сами источники — доклады Госдепартамента США, органов ООН, решения Европейского суда по правам человека, материалы судов и авторитетные независимые расследования.

Эксперт находит именно тот документально подтверждённый пример, который отвечает на вопрос судьи; отделяет обстоятельства лично вашего дела от общих условий в стране; связывает эти условия с признаком, по которому вас преследуют, и с вашим личным риском при возвращении; и отвечает за каждое своё слово под присягой.

Заключение, которое выходит за пределы своих источников, вредит делу сильнее, чем его отсутствие: представитель государства найдёт этот разрыв, и вместе с ним рухнет доверие, ради которого заключение и готовилось.

Хорошо сделанная экспертиза не говорит судье, как решить дело. Она даёт судье возможность понять, что на самом деле поставлено на карту.

Если вы просите убежище (или withholding of removal, или защиту по Конвенции против пыток) и боитесь возвращения в Россию, экспертное заключение о страновых условиях может серьёзно усилить ваше дело. Позаботиться о такой экспертизе лучше заранее — пока есть время собрать доказательную базу до слушания. Обсудите это со своим адвокатом; а если адвоката пока нет или вы хотите понять, подходит ли экспертиза вашему делу, — напишите нам.

В Strategic Litigation Center я выступаю экспертом-свидетелем по страновым условиям в отношении Российской Федерации в иммиграционных процессах в США — по делам об убежище, withholding of removal и защите по Конвенции против пыток.

Об источниках. Все фактические сведения в этом тексте взяты из сообщений международных СМИ соответствующего периода, из публичных заявлений и публикаций названных лиц, а также из опубликованных материалов органов ООН и правозащитных организаций. Полные ссылки предоставляются по запросу.

Этот текст носит общий информационный характер и не является юридической консультацией по конкретному делу.