Почему решение ЕСПЧ по делу об изъятии органов в РФ важно для политического убежища в США

3 сентября 2026 года Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) огласит долгожданное консолидированное решение по трем взаимосвязанным делам, над которыми я работал в качестве адвоката и ведущего юриста с 2013 года: «Саблина и другие против России», «Мардари против России» и «Валющенко против России».

Эти дела оспаривают российский закон 1992 года, закрепляющий так называемую «презумпцию согласия» на посмертное изъятие органов. Данная норма позволяет государственным больницам тайно извлекать органы у умерших пациентов, полностью скрывая этот факт от скорбящих родственников и не оставляя им шанса выразить свое возражение.

Системная практика: три ключевых прецедента

Судебные процессы по делам Саблиной, Мардари и Валющенко наглядно демонстрируют не единичную административную ошибку, а укоренившуюся системную практику тайного изъятия органов медицинскими учреждениями:

• Павел Мардари (2017): Органы были извлечены в течение часа после констатации смерти без ведома родителей; семья случайно узнала об этом лишь спустя 14 месяцев из материалов уголовного дела.
• Алина Саблина (2014): Несмотря на то, что родители непрерывно находились в больнице, изъятие органов было подготовлено и проведено в строжайшем секрете, а близких намеренно не пускали в отделение.
• Дело Валющенко: Дополнительно подтверждает полное отсутствие обязанности врачей информировать родственников, что приводит к использованию тел умерших вопреки негласному волеизъявлению семьи.

Российские суды всех инстанций последовательно отказывали в защите прав семей, заявляя, что статья 8 Закона РФ «О трансплантации» не накладывает на врачей никаких обязанностей по уведомлению, полностью перекладывая бремя своевременного отказа на дезориентированных родственников.

Значение прецедента для иммиграционных судов США

Стратегическое планирование этой судебной кампании формировалось, в том числе, во время моей исследовательской программы в Гарвардской юридической школе весной 2020 года. Объединение трех жалоб в ЕСПЧ позволило доказать, что речь идет о структурном нарушении прав человека со стороны государства.

Несмотря на то, что Россия вышла из Совета Европы и, скорее всего, проигнорирует исполнение вердикта от 3 сентября, данное решение ЕСПЧ имеет колоссальное доказательственное значение (Evidentiary Record) для дел о предоставлении политического убежища в США.

В моей практике в качестве эксперта-свидетеля в иммиграционных судах США (EOIR) подобные международные решения служат независимым, неопровержимым доказательством того, что государственные институты в России действуют в условиях полного отсутствия прозрачности, подотчетности и уважения к фундаментаческим правам личности. Для американских адвокатов этот прецедент является сильнейшим инструментом, подтверждающим обоснованность страха преследования (well-founded fear of persecution) заявителя перед правовым произволом государственной системы.